Моя бессмертная душа. стр. 25

Здесь ничего нельзя скрыть, здесь нельзя надеть маску лукавства и лжи. И он услышал вопрос: «Почему? Почему при жизни вы помогали сыну в его грязных делах? Почему не предотвратили моральное убийство старенькой женщины, тем самым обрекая не только свою душу на страдание, но и душу своего сына в дальнейшем?» Он пытался оправдаться, но это было просто невозможно: я знала каждую его мысль. В его душе я увидела столько боли и печали. Эта боль была очень сильна. От безысходности и отчаяния содеянного. Он страдал оттого, что при жизни Господь ему дал все. Но он жил в свое удовольствие и никогда не задумывался, что помогает своему сыну совершить страшный грех. И ради чего? Ради жадности и пресыщения. Он не думал, как страдала старушка, до последнего надеясь, веря в человечность и порядочность. А он с сыном в это время жил, жил спокойно, радуясь каждому новому дню, не желая знать, что становится соучастником медленного и жестокого убийства.

 И только когда моя мама предстала перед ним и села молча на его диван, только тогда он понял весь ужас содеянного. Душа его кричала, о том, что все поздно, назад дороги нет, что уже никогда он не сможет исправить всю подлость и бездушие содеянного им при жизни. В этот момент он мечтал только об одном, чтобы хоть на день, хоть на час вернуться к жизни и исправить все, что погубило эту чистую женщину, которая даже в мыслях ни принесла им зла.

 В руках у Виктора Васильевича я увидела несколько смятых купюр, которые он с омерзением бросил на стол.

 — Вот это все, что у меня здесь осталось и ради чего я сейчас страдаю, из-за чего столько боли в моей душе и омерзения к самому себе, из-за ненужных бумажек.

 А рядом, за этим пространством, я услышала еще один голос. Этот голос принадлежал отцу одного из дружков, который помогал обокрасть старушку. И в этом голосе было столько боли за сына, уже совсем взрослого, но бездумно опозорившего честь своего отца, который при жизни очень дорожил ею. А вот и голос отца третьего дружка. Вернее, не голос. Это я чувствовала душу человека, отложившего в подсознание подлость своего сына. Я знаю: он еще жив и прекрасно понимает, что сделал его сын. Просто у него не хватает времени задуматься о содеянном. Это очень занятый человек и еще не понимает, что своим безразличием к чужой жизни, которую помог загубить его сын, становится невольным соучастником в моральном убийстве чистой души женщины, о существовании которой он даже не знал до определенного времени, а узнав, не проявил никакого участия.

< Назад | Вперёд >