Необычайная судьба (стр.54)

– Если совсем будет непереносимо, я помогу тебе быстрей отмучиться, дам тебе большую дозу снотворного, ты заснешь и больше никогда ничего не почувствуешь. Мне очень не хочется брать на себя такой страшный грех. Хоть я и понимаю, что ребята сражаются за правое дело, но крови на мне нет, и я не желаю ничьей смерти, но порой обстоятельства не зависят от меня.

– Ты же знаешь, я ни в чем не виновата. Не я пришла к вам в дом погостить, а меня украли. Мне просто надо было выжить, ведь у меня сын, и мне страшно оставлять его сиротой. Прошу, подумай, как нам помочь, конечно, в крайнем случае лучше уж снотворное, чем омерзительные домогательства ваших головорезов.

– Зря ты так он них говоришь, они неплохие ребята, и каждый день рискуют своими жизнями ради святого дела.

– Неужели ты веришь, что убивать стариков и детей, приучать молодежь к наркотикам – святое дело? Не будь такой наивной, раскрой глаза, и ты сама ужаснешься от их правого дела.

 Разговаривать мне с этой фанатичкой было очень трудно, да и больше не хотелось. Я была о ней другого мнения, еще одно разочарование было нестерпимым. Мария, вероятно, поняла мое настроение и молча удалилась. А я заплакала, горько и безнадежно. Слезы лились потоком, а я их даже не задерживала. Я находилась в одном из смертных грехов: на меня накатило такое отчаяние, что логически соображать я уже не могла, да и не хотела, периодически впадая в тревожный сон. Мне казалось, что я опять в Кавказских горах от кого-то убегаю. Мне страшно, и я боюсь оглянуться. Какое-то зло преследует меня, и тут меня за руку хватает мужчина и смеется мне в лицо. Я узнаю его. Это бандит, из-за которого я не могу спать по ночам, слыша хруст разбиваемого черепа. А он продолжает зло смеяться, и по его лицу льется кровь. Откуда-то в моих руках все тот же злосчастный железный прут, и я изо всей силы опять бью по голове этого ненавистного мне бандита, желая, чтобы он исчез и больше никогда не появлялся в моих мыслях и снах.

Несколько дней прошли спокойно, если это можно было назвать спокойствием, и, кроме Марии, никто меня не беспокоил. И все равно я была благодарна этой заблудшей девушке, которая ради любви к мужу не понимала или не хотела понять всей тяжести преступлений, совершенных Магометом и его бандой. Со слов Марии я знала, что с Олегом все было хорошо и он быстро шел на поправку. Бандиты его не беспокоили, наверняка держали как прикрытие в заложниках. Фактически Мария его выходила, как бы она ни старалась казаться безразличной к нашей судьбе. Я чувствовала, что душа ее намного добрее и порой она сама мучается от жестокости своего мужа.

 

< Назад | Вперёд >