Опасное наследство (стр. 33)

Я вбежала в храм, хорошо, что была босиком, и никто не слышал моих шагов, да они были так увлечены, как будто находились в трансе, что сразу и не заметили моего присутствия. Оттолкнув учителя, который, как и все остальные, опешил от такой наглости, что сэкономило для меня еще немного времени, я схватила ребенка и побежала в дом бабушки. На что я рассчитывала? И почему бежала именно туда? Я сама не могла себе ответить. Скорей всего, подсознательно вспомнила слова учителя, что переступить черту они не могут из-за бабушкиного колдовства. Была только одна мысль: спасти это маленькое божье создание от фанатиков, не ведающих, что творят. Я чувствовала за собой погоню. Мне было страшно, но чужая маленькая жизнь придавала мне силу, которой я раньше в себе не замечала.

 Вот уже и дом, и (о чудо!) я не услышала топота преследователей. Обернувшись, я была поражена. Они стаяли за чертой бабушкиных владений. И не могли переступить эту черту. В первый раз я порадовалась тому, что она была колдуньей. Как ей это удалось, я не знала, но верила, где бы она сейчас ни была, не даст меня в обиду фанатикам.

 Я больше не обращала на них внимания. Затопила печь, так как ночи были прохладные, а ребенку нужно было тепло. Подоила козу и вскипятила молоко. Но как напоить младенца, не имела никакого представления. Немного подумав, я налила в пустую бутылку молока и при помощи целлофанового пакета, с припуском, в котором я сделала маленькую дырочку, стала кормить малыша. Он накинулся на еду с большим аппетитом и вскоре крепко уснул. А я призадумалась: как быть дальше? Ситуация была ужасная. Мои любимые сами становились фанатиками из-за воздействия на их психику. У меня на руках был младенец, и, что делать дальше, я не знала. От безысходности я горько заплакала, прижав к себе маленькое тельце и не заметив, как заснула. И почему бабушка перестала мне сниться? Как раз сейчас, когда мне так нужен был ее совет?

 Утром, как и ночью, вокруг бабушкиной земли ходили сектанты, но черту переступить так и не могли. Одеты они были повседневно. В них я узнала своих друзей. Подойдя ближе, я пыталась с ними поговорить. Они были очень обеспокоены и не могли понять, что происходит, умоляя вернуться к ним и больше не оставлять одних. Мои любимые переживали, что на нервной почве у меня помутился рассудок и я не даю отчета своим действиям. Они не могли понять, почему, как только кто-то делал шаг в мою сторону, у него начинала нестерпимо болеть голова.

 

< Назад | Вперёд >