Опасное наследство (стр. 8)

И только когда я прикрикнула на нее, моя подруга быстро пристроилась ко мне. Через несколько секунд, появились трое негодяев, с нелестными отзывами о наших нескромных персонах они обыскивали территорию пансионата. Один из них ходил около ели, к которой мы прилипли как родные, явно что-то чувствуя и оттого очень нервничая. Вскоре к нему присоединились его дружки. Очень злые, ругая друг друга, они не понимали, как две пьяные «шалавы» смогли обвести их вокруг пальца и куда-то пропасть, хотя один из них явно видел, как мы перемахнули через забор. А мы с подругой, обняв спасительную ель, спрятавшую нас своими разлапистыми ветвями от беды, боялись пошевелиться и, казалось, перестали дышать, прекрасно представляя, что с нами будет, если эти отморозки нас найдут. Ведь они были просто в бешенстве от испорченного вечера и от своей тупости, не позволившей им распознать нашу уловку. Сколько прошло времени, мы не имели никакого представления, пока не поняли, что нас уже не ищут и можно выйти из укрытия. Но это оказалось не так легко сделать. От страха и боязни пошевелиться наши руки и ноги так затекли, что совсем перестали слушаться, отчего мы не смогли сразу оставить в покое нашу колючую спасительницу. Но приложив небольшие умственные усилия, поняв, что оказались на свободе и нам больше никто не угрожает, мы почувствовали себя намного лучше и приятно взбодрились. На радостях Машка поблагодарила ель как верного друга, пообещав прийти и полить ее, так как дни стояли жаркие и засушливые.

 Такси мы вызвать не могли, так как телефон, к счастью или несчастью, разрядился. Домой мы шли, прячась от каждой машины. Решили переспать у меня, так как моя квартира находилась ближе от спасительной ели. Мы дружно ругали себя за свою беспечность, особенно линчевала себя моя подруга. Она так искренне раскаивалась, обещала вести монашеский образ жизни и больше в общественном месте не позволять себе ни капельки спиртного, а только дома и со мной, в чём я искренне, как верная подруга, поддержала ее. Хотя мне было немного стыдно перед ней, из-за её испуга. Ведь я почему-то была уверена, что ничего плохого с нами не случится. Отчего во мне была такая уверенность, объяснить даже самой себе не могла. Со мной вообще иногда происходили необъяснимые события. Кроме вещих снов, я предчувствовала опасность, у меня была сильно развита интуиция. Мой организм чувствовал боль и болезни чужих людей, и порой я знала, какую траву надо заварить, чтобы излечить больного. Откуда я это знала? Для меня самой оставалось большой загадкой. Но что во мне есть дар предвидения, пока необъяснимый и потому пугающий, я не сомневалась, и в опасную минуту, как стратег, рассчитала все, даже эту ель. Во мне совсем не было чувства опасности.

< Назад | Вперёд >