Предназначение (стр.36)

Я тоже смотрела на него и улыбалась. Все переживания сразу остались позади. В первый раз за столом царила гармония и любовь. Адела очень изменилась, теперь глазки у нее сияли, и постоянно слышался смех. Той девочки, которую я увидела в первый раз, пораженная её затравленным и несчастным взглядом, больше не было. Она смотрела на нас и радовалась, как умеют радоваться только дети, искренно и непосредственно. А я не могла поверить, что мы все вместе. В душе появилась хоть и маленькая, но все же надежда на ответные чувства, главное, набраться терпения и не торопить события. После ужина мы пошли в сад, Влад оказался очень приятным и разносторонне умным собеседником. Я поблагодарила его за свое чудесное спасение. Ведь я уже два раза была обязана ему своей жизнью. Он рассказывал, как испугался, увидев меня без чувств в склепе, рядом с гробом Камелии.
 – Зачем вы вообще туда пошли? Да еще и на ночь глядя… А если бы меня там не оказалось? Я даже боюсь об этом подумать.

 – Я случайно наткнулась на этот склеп и вошла туда просто из любопытства. Даже не догадываясь, что там находится. Но назад выйти не могла: дверь захлопнулась и не открывалась. Мне стало так страшно, а при мысли провести там ночь меня охватил панический ужас. Изо всех сил я пыталась открыть дверь, расцарапав все руки в кровь. Видимо, нервы мои не выдержали, и от страха я потеряла рассудок. Слишком сильным было потрясение. Я с детства боюсь покойников.

 – Странно, когда я пришел, дверь была открыта, честно сказать, там даже задвижки нет. А покойников бояться не надо, они спокойно спят вечным сном, и никого уже никогда не смогут потревожить.

 – Значит, кто-то хотел, чтобы я оттуда не вышла, или решил лишить меня рассудка. Только не могу понять, кому это было нужно?
 – Что вы, кто здесь может желать вам зла? Скорей всего, из-за страха ваше воображение сыграло с вами такую жуткую шутку. Здесь, кроме нас, никто не живет, да и наш дом давно обходят стороной.
 – Скажите, а почему женщины вашего рода умирают такими молодыми?

 Он сразу побледнел и как-то весь съежился, будто на его плечи навалился тяжелый и непосильный груз.
 – Это проклятие нашего рода, начавшееся еще со времен моего прадеда. Но сейчас мне не хочется об этом говорить, как-нибудь потом я расскажу, если пожелаете. Но самое страшное, что я когда-то отнесся к нему как к предрассудку, посчитал простым стечением обстоятельств.

< Назад | Вперёд >