Предназначение (стр.7)

 Никого не волновало, что творится в моей душе. К сожалению, социальные структуры об этом не думают. Это мясорубка, перемалывающая судьбы. Здесь вместо людей видят только одни бумаги. И поэтому мою бабушку с дедушкой искать никто не стал. Мама моя была полячкой и, насколько я знала, являлась круглой сиротой.

 И наступили самые страшные дни в моей жизни. Тоска по родным разрывала мне сердце. Я чувствовала себя брошенной и никому не нужной. Мое детское сердечко никак не могло понять, почему это происходит именно со мной. Я замкнулась в своем несчастном детском мире и никого не хотела ни видеть, ни слышать. Но время шло, и душевные раны стали понемногу зарубцовываться, и я, как могла, пыталась выжить. Училась я очень прилежно. Или мои несчастные родители научили меня этому, или я сама понимала, что в этом мире я совсем одна и помощи ждать неоткуда. Дети меня сразу не полюбили, считая заумной занудой, а может, просто потому, что я была из благополучной семьи и уже тогда отличалась интеллектом. Но человек так устроен, что может приспосабливаться к самым трудным условиям жизни. Я научилась защищаться, и, даже зная, что буду бита, все равно старалась отстоять свои права. Со временем я обрела уважение и независимость среди детей.

 Многие из них, при живых родителях, чувствовали себя сиротами, им было очень больно осознавать себя нелюбимыми и брошенными самыми дорогими для них людьми. Они никак не могли понять, что такого плохого сделали и в чем провинились. Многие сбегали домой в надежде, что вот сейчас мама увидит и поймет, что с ней ребенок, который ее очень любит и так сильно нуждается в ней. Готов терпеть любые лишения и трудности, лишь бы быть рядом. И мама обязательно бросит пить и больше никогда не отправит назад – в детский дом. Детская душа так устроена: как бы родители ни обижали своего ребенка, он все равно будет прощать и вспоминать только хорошее, потому что ребенок по своей природе очень привязан к маме, а с генетикой не поспоришь. Но, как правило, такие родители находились в постоянном пьяном угаре и даже не замечали рядом эту маленькую, хрупкую, любящую их в любом состоянии душу. И таких детей привозили назад, с очень сильной душевной травмой, с обидой на весь свет. Каждый ребенок здесь был по-своему несчастен. И мы все по-детски чувствовали эту боль, ведь она жила в каждом из нас. Но мы были бессильны чем-либо помочь друг другу, отчего жизнь порой становилась еще более невыносимой.

 С воспитательницей мне повезло. Это была простая, добрая женщина. Она почти никогда не ругалась и старалась обогреть своей любовью каждое несчастное маленькое сердечко. Мы ее все любили, называя ласково «наша мамочка».

< Назад | Вперёд >