Предназначение (стр.72)

Просто мне стало очень грустно. Отчасти все так и было, и я ничего не солгала, но не сказала всей правды. Он немного успокоился, хоть и не очень мне поверил. Но выбора у меня все равно не было.

 Я чувствовала, что сон вещий, и это придавало мне силы. Дома я все обрызгала святой водой. Даже зашла в комнату Камелии. Страха у меня больше не было, а наоборот, я теперь относилась к ней как к своему невидимому другу в борьбе с Луминицей. Я была уверена, что это она зовет меня по ночам и хочет забрать с собой, никак не может успокоиться, пока не изведет весь род Диаманди. Я зажгла свечу и начала обходить свою комнату по кругу, читая молитву. И вот странность: в одном месте, где находилась деревянная панель, пламя свечи начало очень сильно колебаться. Меня это очень удивило, так как дверь и окна были плотно закрыты. Я пошла в соседнее помещение, граничащее с моей комнатой. Это была мужская спальня, но там окна и двери были так же плотно закрыты, а огонь от свечи все равно очень колебался. Создавалось впечатление, что за стеной какое-то пространство. Я начала тщательно обследовать комнату, думая о том, что раньше в домах строили много потайных ходов. Но даже намека на потайную дверь я не нашла. Все больше загадок было вокруг, и все меньше ответов. Также я увидела одну закономерность: во всех комнатах была одинаковая стена из красивых резных деревянных панелей. И во всех комнатах около деревянной панели огонь свечи начинал колебаться, но нигде, как и в моей комнате, я не нашла никакой потайной двери. Вся эта ситуация уже не на шутку меня раздражала. И было огромное желание взять кувалду и разбить эту красивую панель. Но я понимала, что если за ней ничего не будет, то вряд ли я объясню свое поведение. Мне не хотелось, чтобы меня считали ненормальной, хотя, как я еще не сошла с ума, мне самой было непонятно. Если раньше, мне бы кто-нибудь сказал, что я буду общаться с покойниками, я, наверное, подняла бы всех на смех. Но сейчас я перестала чему-либо удивляться.

 Тревога не покидала меня, и я, как никогда, хотела жить. У меня была задержка, и я чувствовала, что во мне зарождается новая жизнь. Это было такое трепетное чувство, совсем новое и очень радостное. Я представляла, как скажу об этом Владу и Аделе, какая я буду смешная и толстая. Но уверенности еще полностью не было, и я решила пока молчать. Да, я знала, что он начнет торопить со свадьбой или, наоборот, испугается за меня. Одна мысль была противоречивее другой. Может, поговорить с Виорикой? Но эту мысль я быстро отогнала. Она и так очень нервничает, что на меня обрушится это проклятие, с которым я совсем не знала, как бороться.

< Назад | Вперёд >